В феврале 2006-го я потерял друга. Мы были знакомы с детства — вместе лазали по стройкам, делили последний бутерброд, мечтали о путешествиях. В последний раз виделись за полтора месяца до трагедии — сидели у него дома с нашими жёнами, пили чай с имбирным печеньем и говорили о том, о чём обычно не говорят вслух. — Если кто-то из нас уйдёт первым, — сказал он тогда, помешивая сахар в чашке, — должен вернуться и рассказать. Что там. Как оно на самом деле. Мы посмеялись, но в его глазах была серьёзность. Я кивнул: — Договорились. Кто же знал, что это случится так скоро… Он начал приходить ко мне во снах. Не как призрак, не как воспоминание — а живой, настоящий, будто мы просто не виделись пару дней. В первом сне стоял на платформе метро и махал рукой: — Эй, помнишь, что мы обещали? Потом были другие сны — короткие, яркие, как вспышки. Он показывал мне места, которых я никогда не видел: лес с деревьями-великанами, город с куполами из стекла, пустыню, где песок переливался всеми цветами радуги. Я просыпался с ощущением, что где-то там, за гранью, мир гораздо больше, чем кажется. Сны длились около полугода. А потом пришёл тот сон. Я стоял на палубе корабля. Пахло солью и старым деревом, а где-то над головой скрипела мачта, будто отсчитывая время. Вокруг — бескрайний океан, лёгкий туман, редкие льдины, проплывавшие мимо. На борту были ещё трое: мой друг, с которым мы договорились о «сообщении с того света», дедушка, умерший в мае, и ещё один друг, ушедший в декабре, — он махал мне рукой, приглашая присоединиться. — Ну наконец-то, — сказал мой друг, подходя ближе. — Ты пришёл. Мы ждали. Дедушка молча кивнул, глядя вдаль.
