«Притча о потерянном красноречии» В одном старинном городке, где улицы помнили шаги великих ораторов, жил Леонид — последний хранитель того самого настоящего красноречия. Умел он говорить так, как писали в старых книгах: плавно, образно, с изяществом, от которого у слушателей замирало сердце. Леонид искренне верил: красивая речь — это нить, связующая сердца. Он любил начинать разговор так, что люди невольно притихали, ловя каждое слово. Но в последнее время всё чаще замечал: его изысканные фразы встречают лишь недоумение или даже раздражение. Однажды Леонид пришёл на рыночную площадь — место, где когда-то звучали лучшие речи города. Он встретил там старого приятеля Марка, работавшего теперь разносчиком газет. — Здравствуй, Марк! — воскликнул Леонид с тёплой улыбкой. — Как славно видеть тебя в этот дивный день, когда солнце, словно художник, золотит крыши нашего чудесного городка! Марк уставился на него, будто услышал иностранную речь. Потом буркнул: — Чего надо? Леонид слегка опешил, но продолжил: — Я лишь хотел спросить, как твои дела. Ведь дружба — это драгоценный дар, который… — Слушай, — перебил Марк, — говори короче. У меня времени нет на эти выкрутасы. Леонид растерялся: — Но разве не прекрасно, когда слова звучат, как музыка? — Музыка? — фыркнул Марк. — Сейчас люди хотят не музыку, а правду. Короткую и ясную. Или, ещё лучше, — колкую. Вот это ценится. Леонид огляделся. Вокруг него люди говорили отрывисто, резко, порой грубо. Вместо «Как я рад вас видеть!» — «Чё надо?». Вместо «Какой чудесный день!» — «Опять эта жара!». Красивые обороты казались здесь чужеродными элементами, словно старинные монеты в кармане современного человека. Вечером, сидя у окна, о многом размышлял Леонид. Вспомнил, как в детстве слушал рассказы отца — те самые, где каждое слово было выверено, как драгоценный камень. «Речь — это одежда мысли, — говорил отец. — И если она изящна, то и мысли выглядят благороднее».